В эпоху до появления телевидения и интернета это еженедельное издание сыграло решающую роль в укреплении чувства единства и целеустремленности среди военнослужащих, возвращающихся к гражданской жизни. Именно на страницах этого журнала сформировалась ранняя идентичность Американского легиона, сосредоточенная на темах патриотизма, реабилитации ветеранов и «стопроцентного американизма».

Помимо политической и социальной пропаганды, сегодня «Американский легион Уикли» ценится коллекционерами за яркие винтажные иллюстрации и юмористические карикатуры, изображающие повседневную борьбу и товарищество «американских солдат». Сочетая серьезную поддержку основ Закона о льготах для ветеранов с легкими зарисовками послевоенной американской культуры, «Американский легион Уикли» стал определяющим историческим документом поколения, стремящегося построить лучшее будущее после травмы окопной войны. Ниже представлена фотоподборка, демонстрирующая серию из 30 винтажных обложек журнала The American Legion Weekly за 1925 год, незадолго до его переименования в The American Legion Monthly в 1926 году.

АЗС на Рочдельской улице

Бережковская набережная, дом 4

Дорогомилово

Киевский вокзал

Крымский проезд

Новая площадь

Площадь Дзержинского

Площадь Революции

Площадь Свердлова

Проезд Художественного театра

Проспект Калинина

Суворовский бульвар, 17

Улица Куйбышева

 Церковь Симеона Столпника на Поварской

Спасская башня

В Кремле

Станция Комсомольская-кольцевая

Ленинские горы

Главное здание МГУ

В цирке

Каждый выпуск журнала превращался в шедевр для коллекционера. Помимо захватывающих рассказов о странных цивилизациях и космических чудесах, фантастические романы сыграли решающую роль в сохранении наследия ранней спекулятивной фантастики. Он остается ностальгическим сокровищем для тех, кто ценит золотую эпоху повествования, когда каждая страница обещала побег в необычное и неизведанное. Эта коллекция обложек журналов «Фантастические романы» предлагает ностальгический взгляд на визуальную историю одного из самых знаковых журналов своего времени.

Будь то захватывающие, наполненные тенями образы классических фильмов ужасов Universal Horror, таких как «Дракула», или элегантные, утонченные линии голливудских романов в стиле ар-деко, эти плакаты были созданы, чтобы продать мечту. Они часто использовали нарисованные от руки иллюстрации звезд с эффектной крупной типографикой, чтобы передать величие киноэкрана. Взгляните на эти произведения искусства, чтобы увидеть кинематографический гламур 1930-х годов.

Архипова Ирина Олеговна, дочь: «Мой отец Архипов Олег Петрович родился в 1939 году, он жил в Ленинграде и всю жизнь до самой пенсии проработал механиком по обслуживанию и ремонту печатных машин. Время его молодости – это космическая эпоха, полет Гагарина был для него чудом. Он коллекционировал все, что было связано с космосом: марки, открытки, сувениры, а потом у него появилась мечта построить космический дом с большим шаром на крыше.

Изначально на этом участке стоял деревянный дом, который принадлежал его родителям, и отец начал его перестраивать. Строительного или архитектурного образования у него не было.

Дом возводился долго, так как деньги на это выделялись из обычной советской зарплаты: с каждой получки он откладывал небольшую сумму на цемент, кирпич и щебенку. Строил в основном один, но иногда помогали дети.

Фотографии из архива семьи Архиповых

Стены делал из арматуры и бетона, кирпич использовал для отделки и окон шестигранной формы. Что мне запомнилось, так это ямы по всему участку, куда периодически падали младшие.

Соседи и просто прохожие всегда удивлялись, а что касается родственников – конечно, никто не одобрял его увлечение, все считали это бесполезной тратой времени и денег. Только супруга Нина Васильевна никогда ему не перечила и считала: занят чем-то, и слава богу.

В части дома жила его сестра, и ее отец не трогал – она осталась деревянной. Несмотря на бесконечную стройку, мы постоянно приезжали в Высокоключевой: будучи детьми, а потом уже со своими семьями. В отличие от старой половины, в этой постройке всегда было прохладно – можно было спрятаться в жару.

Отец посвятил этому строительству большую часть своей жизни – оно было его своеобразным хобби. Не помню точно, когда мы перестали туда ездить: скорее всего, уже после пожара в конце 1990-х. От деревянной части ничего не осталось, а возведенная отцом долгие годы разворовывалась, вероятно, сейчас там обитают местные бездомные».

Роман Архипов, внук: «Дед был творческим человеком – не по профессии, а по характеру. Именно благодаря этому дому вся семья смогла увидеть в нем человека необычного, талантливого, это был его главный холст. Он дом очень любил, постоянно пытался собрать вокруг него семью – не всегда, правда, добрыми методами. Родственники ему помогали, но такое строительство требовало регулярных финансовых вложений, и не все были этим довольны.

Сгорел он из-за проблем с электрикой в середине 1990-х, и все его забросили, даже сам дед. Они с бабушкой посчитали, во сколько обойдется восстановление, и решили, что дешевле будет переехать – так что они сначала арендовали, а потом купили новый дом.

Он был значительно красивее, чем сейчас: осталась лишь серая основа, а раньше там были витражи, большие круглые окна, вставлены стекла из бутылок. Дед не мог достать качественные материалы, их тогда почти не было, и он шел на разные ухищрения, находил что-то уже использованное. Там я проводил все летние сезоны в детстве, но хорошо помню его уже ближе к 2010 году, когда бабушки с дедушкой не стало. Раз в год мы с семьей встречаемся за большим столом и всегда вспоминаем эту постройку».

Архипов Сергей Олегович, сын: «Дом строился лет 25 – начал отец работу над ним в середине 1970-х. Законченного проекта не было – все он возводил из головы, делая наброски. Все это время они с матерью там жили. Предполагалось сделать перед домом пруд, но герметизации фундамента не было, поэтому водоем так и не появился. Участок все еще принадлежит нашей семье, но в наследство мы не вступали».

Известный своей исключительной универсальностью, Уилкин был мастером искусства «L’affiche» (плакат), сочетая смелую стилизованную типографику с яркими образами. Его работа для знаковых брендов и дизайн легендарных обложек книг, особенно для серии Livre de Poche, продемонстрировали его способность объединять сложные повествования в единый, убедительный визуальный образ.

Стиль Уилквина представляет собой идеальное сочетание элегантности ар-деко и современного минимализма, характеризующегося чистыми линиями, яркими цветовыми палитрами и острым чувством баланса. Просмотрите эту коллекцию, чтобы оценить гений Андре Уилквина, чей смелый дизайн и культовые обложки сформировали эстетику целой эпохи.

Вид сзади

Создал его конструктор Гундрин Михаил Филиппович. Начав проект в 1970 году он к 1985 году поставил на ход совершенно безумное чудовище: кусок фюзеляжа от бомбардировщика Ил-28У (учебный вариант), мотор 451МИ от УАЗ-469 (объём 2,4 литра, около 70 лошадиных сил), трехскоростной КПП от ГАЗ-21 и укороченный мост тоже от УАЗ (прячется внутри), посредством двух цепных передач передающий крутящий момент на гусеницу из прорезиненной ленты с тремя опорными катками. Передний "мост" и рулевое управление были целиком взяты от автомобиля "Жигули" и прикрыты частью капота грузовика ГАЗ-52.

Когда нет снега, лыжи можно было заменить колесами от самолета L-29 (чехословацкий учебно-тренировочного реактивный самолёт), вместо гусеницы ставилось колесо от шасси Ту-134

Так выглядел бомбардировщик Ил-28У, фрагмент фюзеляжа которого использовался в качестве 4-х местной кабины

в 1991 году Гундрин поставил своё сооружение на учёт в ГАИ и получил государственные номерные знаки. Это – самая необъяснимая часть всей истории

На фотке, штуцер для заполнения газом трифторбромметаном которым заполись приводы во время работы. Трифторбромметан — ядовитый газ. В случае пожара помещение, в котором они находятся, также будет заполнено трифторбромметаном (использовался для пожаротушения в 60хх), что дает всем операторам, находящимся в помещении, только одну минуту, чтобы выбраться. 

Справка:
Трифторбромметан разлагается при контакте с горячей поверхностью или с пламенем, образуя токсичные пары, включая бромистый водород и фтористый водород (продукты пиролиза). Бромтрифторметан очень агрессивно реагирует со щелочными металлами.

Вещество раздражает глаза. Быстрое испарение жидкости может вызвать обморожение. Пары могут оказывать влияние на центральную нервную систему.

Цветной бульвар

Проспект Маркса

Площадь Революции

Марфино

Марфино. Малая Ботаническая ул.

ВДНХ. Ту-104

МАЗ-530

ВДНХ. Ил-18

В 1875 году купец Ефим Савельевич Егоров получил разрешение на строительство шестиэтажного дома на Казачьем переулке. Так началась история одного из самых необычных бизнес-проектов старого Петербурга. За работу взялся архитектор Павел Сюзор, который за это здание позже получит золотую медаль на выставке в Вене.

В результате на Казачьем возник один из самых роскошных и комфортабельных банных комплексов в России. Егоров изначально ставил задачу не экономить, поэтому и дом, и сами бани, занявшие несколько зданий во дворе, получились роскошными и напоминали фешенебельный отель.

Внутри были оборудованы не только сами банные помещения, но и, как сейчас бы сказали, комнаты релаксации, отделанные в псевдо-китайском стиле. Был устроен бассейн, в котором даже проводились занятия команды пловцов. Комплекс быстро завоевал популярность у петербуржцев и название «Бани Егорова» стало не менее известным, чем, например, «Сандуновские бани» в Москве.

С приходом советской власти бани стали приходить в упадок. Здания были переделаны под жилые дома и перестали быть городской достопримечательностью. Сам Казачий переулок переименовали в переулок Ильича, и он был известен лишь тем, что на выходе из одного дома здесь в свое время был арестован Ленин, как сообщалось в одном из путеводителей «по ленинским местам».

Состояние на 2016 год